28 февраля сего года во время банкета умер один из наших бенчеров, королевский адвокат мистер Александр Донтси. Вскрытие показало, что он был убит. В связи с абсолютно не удовлетворяющими нас персональным составом, методами и поведением лиц, назначенных столичным департаментом полиции вести дознание, я от лица корпорации письменно изложил комиссару свои возражения, а также определенные намерения. Надежные сведения о том, что вы являетесь одним из лучших частных детективов Лондона, побуждают меня пригласить вас, чтобы обсудить некоторые надлежащие меры. Буду крайне признателен, если сегодня днем вы посетите мои апартаменты».

Леди Люси сложила листок и убрала в конверт.

— По-моему, Фрэнсис, он не слишком-то считается с полицией.

— Он-то? Нисколько. Но вот что делать мне? Не хочется браться за это дело, не люблю я этих сутяг. Да и не время сейчас, ведь у нас столько хлопот.

Леди Люси считала, что время как раз самое подходящее: муж только болтался у нее под ногами, и без него ей будет стократ легче организовать переезд. Казалось, само провидение, сжалившись над ней, послало ему это предложение. Однако она не собиралась высказывать свои мысли вслух.

— Ты же знаешь, Фрэнсис, мои взгляды. — Какими бы ни были обстоятельства, какая бы опасность ни грозила ее мужу и Джонни Фицджеральду, леди Люси никогда не отговаривала их от рискованных расследований. — Кто-то убил мистера Донтси. И этот кто-то способен убить еще многих, пока ты его не остановишь. А насчет переезда не волнуйся, — сказала она, накрыв крепкую руку Пауэрскорта своей маленькой ладонью. — Мы как-нибудь справимся.

Смерть Донтси изменила атмосферу в Куинз-Инн. Юные джентльмены прекратили с хохотом носиться по лестницам и лупить друг друга папками в библиотеке. Те, кто постарше, приглушенно обсуждали, каким именно ядом был отравлен их коллега. Но горше всех оплакивал Донтси один человек в кабинетике под самой крышей.